Воинственное племя апачи. Для всех и обо всем Исторические места проживание разных групп апачей

Апачи

кочевое
племя,
селившееся в Рио-Гранде, а
затем переселившееся на юг, в
Техас и Мексику. Основным
занятием была охота на
буйвола,
который
стал
символом племени (тотемом).
Слово «Apache» происходит из
языка Юма – «сражающийся
человек», по другой версии - это
слово Зуни, означавшее «враг».
Сами же Апачи называли себя
«Inde» или «Nide», то есть
«люди», что было созвучно
европейским
названиям.
Поэтому испанское и английское
название «индеец» не было
ругательным для Апачей.

Апачи известны своей превосходной военной
стратегией и стойкостью. Продолжительные войны
с другими индейскими племенами и белыми
захватчиками из Мексики закрепили за Апачами
репутацию воинственного народа. К моменту прихода
войск под командованием Коронадо в 1540 Апачи
обитали на востоке современного штата НьюМексико, их территории распространялись к 1600
году и на современный штат Аризона. Не смотря на
воинственность Апачей, их так же считают народом
великодушным и верным в дружбе.
Апачи принадлежат к Южной Атапаскской
лингвистической семье, их предыдущей родиной
считают Канаду.

Народность Апачи состоит из 6
племен, которые имеют похожую
культуру
и
язык.
К
ним
причисляются:
Чирикау - юго-запад Нью-Мексико,
юго-восток Аризоны и смежные
мексиканские штаты Чиуауа и
Сонора.
Чирикахуа
представляли
собой нетрадиционный союз лидера и
его
последователей.
Нетрадиционность заключалась в
том, что у Чирикахуа не было ни
вождя, ни племенного совета, ни
совета старейшин. Группа состояла
из нескольких семейных кланов.
Название
Чирикахуа
пошло
от
названия местного вида кактуса, из
которого индейцы изготовляли еду,
питье, волокна для тканей и верёвок.
Домом им служил куполообразный
викийюп, сделанный из переплетённых
веток, покрытый циновками, шкурами
или тканью. Так же как и их
ближайшие родственники Навахо,
Апачи
относились
к
койотам,
насекомым и птицам, как человеческим
существам или как к существам,
хранившим души их предков.

Народность
Апачи
состоит
из
нескольких племен, которые имеют
похожую культуру и язык. К ним
причисляются:
Хикарилья (Хикарилла) - Тинде
жили на юго-востоке штата
Колорадо, на севере штата НьюМексико и северо-западе Техаса.
Липан - занимают территорию к
востоку от Хикарилла.
Мескалеро («Фараон») – район
обитания простирается в южном
Нью-Мексико на восток от РиоГранде, до реки Пекос.
Западные Апачи - Койотеро
(Coyotero) - расселены на востоке
Аризоны, включают в себя Апачей
Белых Гор, Сибекью, Сан-Карлос,
Северных и Южных Тонто.
Кайова - равнинные индейцы,
кочевали по южным равнинам
Колорадо, Оклахомы и Техаса.

История

Ранние Апачи на Юго-Западе США были кочевниками, некоторые группы доходили до южных границ штата Нью-Мексико. В
основном занимались охотой на бизонов, но так же практиковали и ограниченное земледелие. На протяжении веков это были
свирепые воины, специалисты по выживанию в пустыне, ходившие в военные походы на всех, кто покушался на их территорию и
беспощадно уничтожавшие всех тех, кто попадался на их пути.
Первобытный Апач был настоящим кочевником, странствующий сын Природы, рожденный с жаждой к военному пути, с
храбростью и выносливостью, как ни у кого другого и с хитростью, не поддающейся оценке. Хотя их характер - взрывная смесь
отваги и жестокости, Апачи великодушны и нежны к тем, кто с ними одной крови (родственникам), особенно к своим детям.
Апачи (включая Навахо) пришли с Дальнего Севера (северная или центральная часть современной Канады) и поселились на равнинах
Юго-Запада около 850 г. н. э. Они расселились в пустынях Великого Бассейна, пустынных районах штатов Сонора и Чиуауа.
Среди местных земледельческих племен пуэбло Апачи так же известны, как «дикие» индейцы, и действительно, их войны со всеми
соседствующими племенами, а затем и с американским правительством, которое предприняло «войну на уничтожение»
оправдывают это название. Помимо этого Апачи практически не осваивали земледелие и жили в основном охотой и набегами на
другие племена.
Первыми на территорию Апачей вторглись испанцы, в конце 1500х. Испанское продвижение на север разрушило старые торговые
связи Апачей с соседними племенами.
Когда Нью-Мексико стал испанской колонией в 1598, войны между Апачами и Испанцами усилились. Приход Команчей на апачскую
территорию в начале 1700х заставил Липан и некоторых других Апачей переместиться на юг, оставив свой основной источник
пищи - бизонов. Эти Апачи осуществляли набеги, чтобы добыть пищу.
Апачские набеги на поселенцев сопровождали продвижение американцев на запад и приобретение американским правительством
штата Нью-Мексико в 1848. Коренные американцы и военные США погрязли в жестоких войнах, до тех пор, пока все апачские
племена не были поселены в резервациях.
Большинство племен были подчинены к 1868, кроме Чирикахуа, которые продолжали войну до 1872, когда их вождь Кочиз подписал
договор с американским правительством и перевез свой народ в апачскую резервацию в Аризоне.
Последняя группа апачских налетчиков, возглавляемая Джеронимо, была переловлена в 1886 и заключена во Флориде, Алабаме, и,
наконец, на территории Оклахомы.

История

Кочиз был видным человеком, 6 футов ростом,
широкоплечий, с внешностью военного лидера и
мудреца.
Джеронимо - легендарный военный
предводитель чирикауа-апачей,; в течение 25
лет возглавлял борьбу против вторжения
США на землю своего племени.

Апачи жили широкими родственными
группами, где родство
шло
по
материнской
линии
(матриархат).
Каждая
из
групп
действовала
независимо,
под
руководством
уважаемого лидера, они сами улаживали
свои дела, и не подчинялись никому.
Исключение делалось для военного
времени, когда соседствующие группы
объединялись вместе в борьбе с общим
врагом. В отличие от набегов, где
основной
целью
были
еда
и
собственность, война подразумевала
убийство. Мщение за смерти членов
группы в предыдущих набегах или боях.
Лидеры семейных кланов собирались
вместе, чтобы выбрать военного вождя.
Но если какая-то группа предпочитала
идти за своим собственным вождем, они
были вольны это сделать.

Жилище

Апачи жили либо в викиупах, либо в типи. Викиуп, он же вигвам, использовался как
постоянное жилище. Он представлял невысокий, куполообразный или конусообразный
шалаш с каркасом из веток, покрытый травой, кожей либо кусками ткани. Существовали
большие вигвамы для 20-30 человек.

Слово "Apache" происходит из языка Юма - "сражающийся человек", по другой версии - это слово Зуни, означавшее "враг". Так, например, Навахо Зуни называли "Apachis de Nabaju", как установили ранние испанские исследователи Нью-Мексико.
Сами же Апачи называли себя "Inde" или "Nide", то есть "люди", что было созвучно европейским названиям. Поэтому испанское и английское название "индеец" не было ругательным для Апачей.

Индейцев из племени апачей можно считать лучшими воинами для своего времени и своего уровня культуры. Несмотря на то, что они пользовались оружием из кости и дерева, апачи терроризировали юго-запад США очень долгое время. Даже военные с огнестрельным оружием не могли побить апачей - настолько те искусны в бою. Некоторые специалисты называют апачей ниндзя Америки.

Джеронимо


В самом деле, равных о владении ножом и в рукопашном бою им не было. До сих пор многие западные мастера рукопашного боя применяют некоторые приемы апачей.

Джеронимо, военный лидер апачей

«Джеронимо!» - с таким выкриком прыгают с самолета американские воздушные десантники. Своим происхождением традиция обязана вождю апачей Джеронимо (1829-1909), имя которого наводила на белых поселенцев такой страх, что стоило кому-нибудь крикнуть: «Джеронимо!», как все выпрыгивали в окна.

Гоятлай (Джеронимо) родился в поселении апачей Бедонкохе, располагавшемся вблизи от реки Хила, на территории современной Аризоны, в то время - во владении Мексики, однако семья Джеронимо всегда считала эту землю своей.Родители Джеронимо обучили его в соответствии с традициями апачей. Он женился на женщине из племени апачей Чирикаухуа и имел трёх детей. 5 марта 1851 года отряд из 400 мексиканских солдат из штата Сонора под руководством полковника Хосе Мария Карраско напал на лагерь Джеронимо возле Ханоса в то время, как большинство мужчин племени отправились в город торговать. Среди убитых оказались жена, дети и мать Джеронимо. Вождь племени, Мангас Колорадас, решил отомстить мексиканцам и отправил Гоятлая к Кочису за помощью. Хотя, по словам самого Джеронимо, он никогда не был вождём племени, с этого момента он стал его военным лидером. Для племени Чирикаухуа это также означало, что он был и духовным лидером. В соответствии с занимаемой должностью именно Джеронимо возглавлял многие рейды против мексиканцев, а в последствии и против армии США.

Жена и ребенок Джеронимо

Всегда уступая противнику числом в сражении с мексиканскими и американскими войсками, Джеронимо прославился своими отвагой и неуловимостью, которые он демонстрировал с 1858 по 1886 год. В конце его военной карьеры он возглавлял крошечный отряд из 38 мужчин, женщин и детей. Целый год за ним охотились 5 тысяч солдат армии США (четверть всей американской армии на тот момент) и несколько отрядов мексиканской армии. Люди Джеронимо были одними из последних независимых индейских воинов, отказавшихся признать власть правительства Соединённых Штатов на Американском Западе. Конец сопротивления настал 4 сентября 1886 года, когда Джеронимо был вынужден сдаться американскому генералу Нельсону Майлзу в Аризоне.

Джеронимо (справа) и его воины

Джеронимо и другие воины были отправлены в Форт-Пикенс, штат Флорида, а его семья в Форт-Мэрион. Они воссоединились в мае 1887 года, когда все вместе были перевезены в Казармы Маунт-Вернон в Алабаме на пять лет. В 1894 году Джеронимо перевезли в Форт-Силл в Оклахоме.

В пожилом возрасте он стал знаменитостью. Он появлялся на выставках, включая всемирную выставку 1904 года в Сент-Луисе, штат Миссури, где продавал сувениры и собственные фотографии. Однако вернуться на землю предков ему не разрешалось. Джеронимо участвовал в параде по случаю инаугурации президента США Теодора Рузвельта в 1905 году. Он умер от пневмонии в Форте-Силл в 1909 году и был похоронен на местном кладбище пленных индейцев-апачей.

Американский фотограф Эдвард С. провел фотосессию с индейцами племени Апачи.

Ирокезы - одно из самых воинственных и влиятельных индейских племен Америки доколониальных времен.
Ирокезская конфедерация, объединившая Великим законом мира шесть ирокезских племен-наций - «первых народов» этой земли, как они себя называли (изначально входило пять наций, затем присоединилась шестая), - одна из старейших демократических республик на планете (по новым данным, она насчитывает более 800 лет). Конфедерация существует и поныне, хотя и в урезанном виде. Одно из первых в истории успешных объединений независимых наций, задолго до Организации Объединенных Наций. Сила ирокезов была не только в искусстве сражений, но и в искусстве мира. Ирокезские племена, раздираемые войнами, объединились в один политический союз на основе равенства, братства и взаимного уважения.

Трудно сказать определённо, какова была модель жизни равнинных Апачей в до-лошадный период. Несомненно, что охота на бизонов играла важнейшую роль, что же касается какого-либо вида земледелия, то поэтому поводу трудно утверждать что-либо. В ранних испанских источниках обычно не делалось различия между Навахо-Апачами и другими группами Апачей. Впрочем, одно из сообщений, сделанное Бенавидесом, однозначно указывает на Навахо-Апачей, хотя звучит оно таким образом, что создаётся впечатление, будто информацию можно отнести и к равнинным Апачам восточной Новой Мексики. Если это соответствует действительности, то следует сделать вывод, что не только традиционные оседлые Навахо-Апачи, но и восточные Апачи-степняки в до-лошадную эпоху практиковали садоводство, помимо охоты. В других же столь же старинных испанских источниках говорится, что равнинные Апачи вели исключительно кочевой образ жизни, посвящая себя охоте на бизона и собирательству и используя собак в качестве вьючных животных. Это – серьёзный аргумент против земледелия. Тем не менее, можно предположить, что в некоторой степени сельскохозяйственные работы были знакомы степным Апачам, но занимались ими исключительно в летнее время и в районах очень удалённых от Пуэбло, остальное же время уходило на перекочёвки и охоту. Торговля и прочие контакты с индейцами Пуэбло и испанцами приходилось как раз на кочевой период, когда наступал срок ежегодного товарообмена, который можно назвать частью экономического цикла Апачей. Если гипотеза о частичной занятости Апачей в земледелии верна, то это означает, что вступление лошади в их жизнь лишь усилило то, что с временем стало “экономикой” равнинных Апачей. Если же версия об их сельскохозяйственных работах ошибочна, то, следовательно, появление лошади каким-то необъяснимым образом сделало возможным добавление земледелия к чисто охотничьей и собирательской “экономике”.

Так или иначе, но сейчас хорошо известно, что с появлением коня Апачи равнин вели полукочевой-полуоседлый образ жизни, в основе которого лежала строгая годовая цикличность. Они выбирали для себя наиболее привлекавшие их ранчерии, где они трудились с весны до момента сбора урожая. Разумеется, что охота и военные походы отвлекали основную часть мужского населения, но оставшиеся люди полностью отдавали себя земледелию. После сбора урожая население нескольких ранчерий сходилось вместе в одну группу для осенней и зимней охоты на бизонов. Они везли с собой палатки, сделанные из кожи, и пользовались лошадьми для передвижения. Кочевая жизнь продолжалась до весны.

В начале восемнадцатого века, когда владения равнинных Апачей были наиболее обширными, их сельскохозяйственные угодья находились в долинах рек на территории, которая сегодня относится к восточной Новой Мексике, Колорадо, западной Небраске, Канзасу, Оклахоме и Техасу. Некоторые свидетельства этих земледельческих поселений задокументированы экспедицией Улибарри в 1706 году.

После четырёхдневного марша на северо-восток от нынешнего Цимаррона в Новой Мексике испанцы встретили дружественно настроенных Апачей, которые “жили на своих ранчериях и, как истинно благочестивые люди, выращивали хлебные злаки, маис, фасоль и тыкву.” Прибыв в Эль Квартелехо (либо восточная часть Колорадо, либо западный Канзас) они были поражены плодоносностью почвы, “которая родила початки кукурузы, дыни, тыквы и бобы…” Апачи пригласили их принять участие в намечавшемся рейде против Поуней и Французов, который предпринимался в качестве возмездия за нападения Поуней на Эль Квартелехо, когда воины Апачей были на охоте.

Другие свидетельства остались от экспедиции Уртадо 1715 года, предпринятой против так называемых Фараоновых Апачей (Faraones Apache). Ближайшее поселение находилось в десяти днях пути на восток (от Санта-Фе), где стояли тридцать деревянных хижин на берегу реки. Индейцы Пуэбло сказали испанцам, что лучшим временем для сражения была середина августа, когда Фараоны занимались жатвой, так как в другое время их не было в поселении до апреля или мая, потому что они отправлялись на охоту или к Пуэбло за зерном. В 1719 году, когда Валверде выступил с экспедицией против Команчей и прибыл в окрестности Эль Квартелехо, к нему прискакал индеец из племени Палома-Апачей и сообщил, что на его людей напал объединённый отряд Поуней и Французов и обстрелял их, пока они занимались посадкой зерна.”

Соединение маиса, бизона и лошади в единое целое привело к благоприятным условиям для роста населения. Численность Апачей увеличилась значительно всего за несколько поколений. Этот демографический взрыв привёл к экспансии Апачей, значительно облегченной наличием большого количества лошадей.

Продвижение Апачей шло на восток по фронту углом почти в сто восемьдесят градусов, то есть почти по прямой линии от севера к югу. Их наступление привело их к конфликту с племенами восточных и южных равнин, что в свою очередь повлекло за собой возникновение новой модели военного дела. В основе новой формы военного искусства лежало использование большого числа лошадей и постоянная потребность в восполнении их количества. Новая форма военного дела также вобрала в себя много элементов из культуры испанцев и индейцев Пуэбло.

Наступление Апачей не смогло развернуться на все 360 градусов лишь по той причине, что для этого в некоторых районах не было подходящих условий для их только что возникшей новой “экономики”. Барьер Скалистых Гор тянулся не север и запад от Новой Мексики, а на юге было мало бизонов. В дополнение к этому, сама Новая Мексика была занята сильным в военном отношении племенем Пуэбло и испанцами. Территория к северу, то есть с восточной стороны Скалистых гор (так называемые Высокие Равнины), была доступной страной, полной бизонов, она была мало заселена пешими кочевниками. Зато за Высокими Равнинами, к северо-западу и юго-востоку от Новой Мексики земли были достаточно плотно заселены земледельческими Кэддоязычными народами.

Некоторые из этих племён проникали на так называемую “транзитную” территорию к северу и востоку, между равнинами и прерией (Кэддо Небраски), и к востоку и югу, между равнинами и юго-восточными Лесами (Кэддо Оклахомы и Техаса). Этот “транзитный” пояс обеспечивал индейцев возможностью охотиться на бизонов и позволял заниматься земледелием в многочисленных зелёных речных долинах. Например, племена Кэддо пользовались тем и другим, хотя особое внимание уделяли сельскому хозяйству, так как вели оседлую жизнь. Охота на бизонов была для них лишь сезонным делом, кратковременным пешим походом в сопровождении множества собак, служивших вьючным транспортом. Многие земледельцы не гнушались охотой. Так в 1724 году Бургмонт встретил стопроцентных земледельцев из племени Канза, когда они отправились бизонью охоту куда-то в восточный Канзас. Женщины и собаки несли на себе весь багаж, в то время как мужчины взяли на себя заботы по охране и непосредственно охоте. Эти индейцы Канза жаждали мира с Падуками (Апачами), мечтая заполучить через них лошадей.

Очевидно, что этот “транзитный” пояс казался Апачам лакомым кусочком, поскольку обещал всё необходимое для обеспечения нужд их цикличного “экономического” ритма. Подталкиваемые постоянным ростом населения и привлекаемые прелестями нового региона, Апачи ввязались в конфликт с пограничными племенами Кэддов, развязав тем самым войну за владение той территорией. Их новый стиль воинского искусства вырос непосредственно из этой борьбы.

Когда ты родился, ты плакал, а мир смеялся. Живи так, чтобы, умирая, ты смеялся, а мир плакал (индейская мудрость).

Апачи жили в первую очередь охотой на различную дичь и собиранием плодов кактусов и множества других диких растений. Охотились апачи на оленя, диких индюков, бизонов, медведей, горных львов. В отличие от своих предков атабасков рыбалкой они не промышляли, не оттого что ее не знали, а оттого, что местность, где они проживали и кочевали, водоемами их не баловала. Кроме этого они достаточно умело охотились на орлов, перья которых использовали в обиходе. Выделанные бизоньи кожи, жир и мясо, а также кости, из которых можно было сделать иглы и скребки для шкур, соль, добываемую ими в пустыне, они обменивали на керамику, шерсть, бирюзу, зерно и другие товары у индейцев пуэбло, у которых были развиты ремесла. Некоторые исследователи – американисты утверждают, что ремесла были известны и апачам, которые впоследствии с приходом европейцев стали им бесполезны и постепенно навыки ремесел утрачивались, т.к. апачи за охотничью добычу все необходимое для жизни могли обменять у белого человека.
Из маленького кактуса, который они называли «пейотль», апачи готовили своеобразное снадобье. В сушеных верхушках этого кактуса образуются четыре алкалоида: лоффорин, анголодин, анголодинин и мессалин, что придает данному кактусу дьявольское могущество. Пейотль принимался апачами во время обрядовых экстатических танцев, а также играл роль наркотика стимулирующего физическое и психическое состояние. Часто апачи принимали его перед боем и тем самым получали магическую силу, защищающую воина от стрел и пуль противника.
Некоторые группы апачей соседствовали с индейцами-пуэбло и сохраняли с ними, в общем-то, мирные отношения. Но все изменилось с приходом испанцев. Источником трений выступали, как правило, испанцы, торговавшие рабами, охотившиеся на своих жертв, чтобы заставить их работать на серебряных рудниках в Чиуауа, на севере Мексики. В ответ апачи осуществляли набеги на испанские поселения, воровали там посуду, лошадей, огнестрельное оружие и рабов для себя. Этим отличались апачи-хикарилла. Их культура в отличие от других групп апачей основывалась на сельском хозяйстве, которым занимались пленники, а их женщины собирали зерна, ягоды, фрукты. Хикарилла также преследовали огромные стада бизонов сидя на лошадях, украденных у испанцев.
Племена южных равнин – кайова, команчи и шайены посещали апачей –хикарилла, чтобы запастись еловыми и кедровыми шестами для типи (жилище). За это они оставляли лошадей и женщин, обладавших навыками плетения изумительных по красоте корзин для хранения сушеного мяса и запасов пищи.
Апачи-липан выращивали собак ради мяса, также как и многие мексиканские племена к югу от них. Кроме того существует много упоминаний о практике каннибализма среди них в ХVIII веке. Они убивали пленников наиболее ужасными пытками. Их женщины, в частности, соперничали друг с другом в изобретении все новых мучений для несчастных, угодивших к ним в руки во время войны.
В целом апачи были охотниками-собирателями. Их добычей могло стать все на их территории - особенно олени и кролики. Когда было нужно, они жили тем, что собирали дикие ягоды, коренья, плоды кактусов с семена мескитового дерева. Они также выращивали бобы и тыкву (скорее всего это были апачи-аравайпа-койотеро). Апачи были чрезвычайно выносливы до прихода европейских болезней и могли практически обнаженными выдерживать нулевую температуру.
Индейцы апачи, как было сказано, являлись кочевыми племенами и поэтому передвигались на большие расстояния, следуя, как правило, за стадами диких животных – бизонов (апачи равнин), оленей. В период падения поголовья бизонов, сокращения их популяции в результате хищнического отношения (отстрела) белыми переселенцами этого редчайшего вида животных апачи производили запасы сушеного оленьего мяса. Сушка мяса, или изготовление «пиммикана»(апачи равнин) особая процедура апачей, заключалась в том, что они отрезали тонкие, мелкие куски мяса, натирали его солью и травами и вывешивали сушиться на воздухе при умеренных температурах, преимущественно вечером и ночью, ибо на жаре мясо портилось. Когда мясо высыхало, оно слегка коптилось в дыму над костром. На две части сушеного мяса добавлялась одна часть молотого жира, после чего апачи складывали его в кожаные мешки и могли кочевать с такого рода консервами долгое время, обходясь без охоты, т.к. в таком виде провизия выдерживала не менее четырех лет. Срок готовности высушенного мяса доходил до полутора месяцев.
Излюбленное блюдо апачей-чирикахуа – фаршированный олений желудок, начиненный диким луком.
Одежда мужчин апачей состояла из рубахи из оленьей кожи, мягкой кожаной обуви – мокасин соединенных с легинами – подобие штанов сделанных из кожи и обвязанным вокруг бедер набедренником. В апачскую моду входила также шапка из оленьей кожи с красивым символичным орнаментом. Поверх лба повязывались кусок материи или кожаная полоска с целью воспрепятствовать стеканию пота на глаза и лицо (мескалеро, чирикахуа, койотеро). Между лбом и повязкой вставлялось перо или перья преимущественно орлиные, иногда и индюшачьи (очень редко у чирикахуа. мескалеро,тонто). Принято считать, что перья служили украшением, или символом доблести апача, может это и так, но на самом деле по логике перо, могло, и должно было выполнять функцию козырька защищающего апача при необходимости от солнечных бликов, например, при стрельбе из лука или ружья и т.п. Женщины - апачи носили короткие юбки из оленей кожи и высокие мокасины.
После знакомства с испанцами хлопчатобумажная ткань вытесняла одежду из кожи. Западные апачи (койотеро), такие как апачи-Сан-Карлос в одежде воспринимали очень много от родственных им соседних групп индейцев пуэбло и навахо.
Среди специалистов этнографов бытует мнение, что кожаная обувь мавров, которую носили некоторые испанские солдаты, повлияла на покрой мокасин как апачей, так и других народов Юго-запада США. Но многие этнографы отстаивают все-таки индейское происхождение высоких мокасин, вкладывая в высокие носки этой обуви такие понятия, как уважение к земле чтобы ее случайно не поранить острым носком (культ Матери - Земли апачами весьма почитался).
Западные апачи с появлением у навахо овцеводства украсили свой быт ткаными шерстяными одеялами, а позднее, по мнению многих американистов и сами переняли ремесло ткачества. Западные апачи подражая индейцам навахо и пуэбло, носили украшения из серебра. Восточные апачи, такие как хикарилла и мескалеро, являлись больше прерийными индейцами и гармонично сочетали в себе культуру Юга-Запада и Прерий. Нечто подобное отмечается и в моде кайова-апачей, которые также являлись прерийным народом. Восточные апачи (чирикахуа-мимбреньо) носили одежду мало, чем отличающуюся от одежды южных индейцев-шайен, черноногих, кайова.
Апачские племена, кочевавшие по одной и той же местности, могли иметь не похожую культуру. Так, Хикарилла проживавшие на Северо-востоке Нью-Мексико охотились на бизонов на равнинах, и выращивали кукурузу в горах. Южане мескалеро были охотниками и собирателями, любителями жареных головок дикого мескаля. Чирикахуа, самые кровожадные из всех апачей, совершали набеги вдоль мексиканской границы. Более мирные Западные апачи Аризоны проводили часть года, занимаясь фермерством. Две другие племенные группы апачей-липан и кайова-апачи – вели жизнь прерийников в западном Канзасе и Техасе.
Апачские жилища состояли из куполообразной рамы, сделанной из ветвей и покрытой травой. Сам дом назывался «кова», а травяное покрытие – «пи».Самый распространенный вид жилища среди апачей «викиюп»-куполообразное строение из деревянных жердей, покрытых ветвями, травой или трасниковыми циновками. В нем был очаг и дымовое отверстие. Кроме викиюпов хикарилла и кайова - апачи кочевавшие по равнинам жили в «типи» - палатке из бизоньей шкуры, или кожи натянутой на каркас из деревянных жердей, конической формы с очагом и отверстием для дыма. Для апачей-чирикахуа основным жильем был викиюп из ветвей.
Лагеря (стоянки) апачей могли быть как маленькими от 5 до 20 типи или викиюпов, так и большими (до нескольких сотен) палаток. Их, как правило, устанавливали по кругу, самостоятельные участки – секторы круга – занимали типи отдельных родственных кланов. На постройку типи требовалось от 7 до 10 бизоньих шкур. Кожаные стены типи украшались рисунками. Установка типи и забота о жилище и даже владение ими считалось исключительно женской прерогативой.
Социальная структура апачи достаточна демократична. Каждая группа состояла из больших семей или кланов, где родство определялось по материнской лини. Группы действовали независимо, под руководством уважаемого лидера, они сами улаживали свои дела и не подчинялись никому. Главным законом для апачей была преданность своей семье. Основные социальные, экономические и политические союзы имели в своей главе женщин, и это лидерство передавалось по наследству. Наследование шло от матери к ее детям, а затем к внукам. Но также в американистике существует и противоположное мнение относительно роли женщины в апачском обществе. Одни исследователи отводят, как указывается выше женщине апачей первостепенную роль, другие второстепенную – она готовила пищу, шила одежду, выделывала шкуры и выполняла другую тяжелую работу по ведению домашнего хозяйства. Брак между членами одного клана был запрещен. Когда сын женился, на него возлагались обязанности по отношению к семье его тещи.
Женщину называли «скво», типичное название для многих прерийных индейских племен. Оно происходит из нара-гансетского наречия и означает просто «женщина».
В период военного времени соседствующие группы объединялись вместе в борьбе с общим врагом. В отличие от набегов, где основной целью были еда и собственность, война подразумевала убийство – мщение за смерти членов группы в предыдущих набегах или боях.
Лидеры военных кланов собирались вместе, чтобы выбрать военного вождя. Племя, состоявшее из общин, управлялось либо верховным вождем, либо советом вождей. Лидер апачей мог стать вождем не только общины, но и племени. Апачи говорили: «Никто не избирал его, он просто становился им». хотя это выражение приписывается и команчам. и другим племенам равнин. Очень важным качеством была, конечно, личная храбрость апачского лидера. Ни один апач не последовал бы за трусливым лидером, насколько бы по индейским меркам он не был бы богат и щедр. Прежде чем апачский лидер стал вождем, он должен был проявить себя во многих битвах, а также и в мирное время. Весьма ценились тактические победы лидера, умение им красть (уводить) лошадей выхватывание лука или ружья из рук противника. Таким образом, лидер, имевший хотя бы одну из вышеперечисленных заслуг, входил в элиту племени и совет общины.
Но если какая - то группа предпочитала идти за своим вождем, а не за лидером объединенных групп, они были вольны это сделать. Вождя избирали на совете, например, у кайова – апачей. Иногда от общины отделялась небольшая группа, к которой, если ей и руководил влиятельный человек, постепенно присоединялись другие семьи. Если вождь терял авторитет, последователи покидали его, и община прекращала существование. Обязательства, накладываемые на вождя, были достаточно суровыми, поэтому многие отклоняли предложения занять этот почетный пост. Не соглашусь с некоторыми авторитетными мнениями ряда американистов, насчет того, что у апачей существовало разделение на мирных и военных вождей. Института постоянного военного вождя вообще не существовало. Для воинов апачей в период военного похода в их отряде всегда был военный лидер, после возвращения в лагерь (место дислокации племени) он складывал свои полномочия и становился обычным общинником со статусом авторитетного лидера клана (общины). Кроме вождей и лидеров в племенной иерархии весомое место занимали шаманы, являвшиеся знатоками церемоний и обладавшие параномальными способностями. Шаманы служили связующим звеном между Великим Духом и соплеменниками.
Группа апачей - мескалеро состояла из вожака и его последователей. У них не было формального лидера, такого как вождь племени или совет, не было и племенных собраний. В семейные кланы, могли входить не обязательно одни родственники. «Они свободно передвигались, зимуя на Рио-Гранде, или шли дальше на юг, совершая набеги на равнины с бизонами летом, всегда следуя за солнцем и своей пищей. У них не было ни чего и было все. Они поступали, так как им хочется, и ни кому не подчинялись. Их женщины были целомудренны. Их вожаки держали свое слово. Это были могущественнее воины, которые полагались лишь на свою удачу, совершая набеги, могли быть невероятно жестоки к врагам - кровожадные и мстительные, по отношению к предателям» - писал о них современник.
Племенная организация кайова-апачей несколько отличалась от других групп апачей, но основные принципы были те же. У них можно отметить некую структуру в племенной организации. Самая маленькая ячейка у кайова-апачей это расширенная семья – кусткаэ, состояла из группы родственников, объединявших несколько типи, в каждом из которых жила семья, в которую входили родители, дети, а иногда дедушки и бабушки по отцу и матери. Дети чувствовали себя как дома в любом типи, входившем в эту группу. Они кочевали вместе, но вели раздельное хозяйство и ели по отдельности. Семьи объединялись в более значимые структурные образования – общины (гонки) для защиты от вражеских нападений. Размер общины зависел от престижа их лидеров. Состав гонок не изменялся годами, хотя каждый апач был волен самостоятельно решать, в какой гонке ему быть сегодня. Гонки объединялись в свою очередь, в племя.
В общинах взаимоотношения строились на принципе взаимовыручки. Калека, ленивый, душевнобольной, и т.п. всегда был сыт, если у апачей была еда. Если кто-то из апачей потерял лошадей, соплеменники всегда восполняли его потерю. Каждый понимал, что его жизнь и безопасность зависят от сородичей, которые помогут в трудный для тебя час, если ты живешь, и поступаешь по законам племени, и точно также будешь вести себя по отношению к каждому члену общины, если только тобою не овладеют духи предательства.
Кстати о предательстве в среде апачей, если апач позволил своим родителям голодать или остаться без крова, если он обижал слабых, или осквернил религию, или обманул чье-либо доверие, его изгоняли из племени. У апачей не было тюрем как у белых, и провинившихся, лентяев, трусов, обманщиков просто выгоняли. И изгнанники одного племени, не могли быть приняты в другие племена. И к ним со стороны племенных законов, не было ни какого снисхождения.
Часто апачи оказавшиеся вне племенного закона собирались вместе и совершали грабежи и набеги на родные племена. Зачастую эти апачи порывали с всякими традициями и не знали пощады ни к белым поселенцам, ни к своим братьям индейцам. В бандах изгнанников состояли не только апачи, но и индейцы подобного статуса из других племен, к ним присоединялись белые проходимцы и преступники. Ярко выраженный такого рода сюжет можно наблюдать в любимом нами вестерне «Золото Макены». Услугами бандитствующих апачей и других таких же индейцев пользовались отряды золотоискателей, белых промышленников и дельцов, а также регулярные войска конфедерации, а позднее армии США, которые из их числа формировали подразделения скаутов для работы следопытами. Но в большинстве своем скаутами американской армии становились добропорядочные воины, смирившиеся с присутствием на их земле белых поселенцев.
Так или иначе, жизнь изгнанника тяжела, и эти банды никогда не становились слишком большими, кроме того, они часто вызывали гнев племени, что опять же не служило увеличению их численности.
Система ценностей апачей заключалась в относительном равнодушии к материальным благам, богатству, накопительству. Отношение к материальным ценностям было основным «водоразделом» в их культуре и европейском менталитете. Общество апачей строилось на принципах, как мы видим, равенства справедливости и демократии. Понятие собственности у большинства групп было развито слабо. Охотничьи угодья в равной степени принадлежали всем членам племени, землей и продуктами земледелия владела та община, которая вырастила урожай. У апачей существовала примитивная, но оживленная торговля с соседями и белыми поселенцами, но ее задачей был для апача взаимовыгодный обмен продуктами труда между племенами, а не нажива. Их потребности были настолько скромны, что они не имели даже представления о том, что такое обогащение. В общественном сознании апачей накопительство воспринималось как позорное, недостойное настоящего воина занятие, несмотря на видоизменения, внесенные в эту систему европейским менталитетом. У апачей скряга, прятавший по углам дорогие вещи, презирался всеми соплеменниками от мала до велика и изгонялся из племени. Лидеры и вожди апачей чаще всего были бедны, поскольку традиция предписывала им быть щедрыми. Если апач хотел стать вождем, ему недостаточно было иметь воинские заслуги и ораторские способности. Он обязан был лично помогать вдовам и сиротам, делиться с нуждающимися соплеменниками своим имуществом. Если ребенок апачи склонен к жадности или хватается за свое небольшое имущество, ему начинали рассказывать легенду о презрении и позоре, которым покрывается скупой и плохой человек. Апачи в своей простате отдают все, что имеют родственникам, гостям из других племен или кланов, но более всего бедным и старым, от которых не ждут отдачи.
Несомненно, апачи ценили хорошие вещи (утварь, сбрую, оружие лошадей и пр.), но воину - апачи было не к лицу показывать, что он ставит свою собственность выше, чем друзей, удачу на охоте или боевую славу. Апачи были от природы неуловимыми и умелыми конокрадами, по сравнению с ними цыгане и рядом не стояли. Но не из-за обогащения, а по причине того, что походы за лошадьми были их излюбленным занятием и они ценили сам факт захвата коней у врага и проявленную при этом доблесть, чем численность табуна. Воин, считавшийся по количеству лошадей бедняком, по своему социальному статусу был не ниже того, кто владел целыми табунами. Если же бедняк имел репутацию храброго воина или хорошего оратора, в глазах соплеменников он был намного выше того, кто мог похвастать только лошадьми. И, напротив, стоило «богачу» хоть раз дрогнуть в бою или сказать глупость на совете у костра, его репутацию не могло спасти никакое богатство.
Появление лошади стало решающим фактором, изменившим жизнь кочевников – апачей. Если раньше они медленно кочевали за стадами бизонов, перевозя свое небольшое имущество на себе или на собаках, то с появлением лошадей увеличилось расстояние военных экспедиций, облегчилась охота, и количество домашней утвари стало легче перевозить с места на место.
Первые лошади были завезены в Америку испанскими конкистадорами. Многие из них одичали и превратились в диких – мустангов. У индейцев лошади первоначально вызывали удивление и ужас. И всадника на лошади они воспринимали как единое целое, как монстра. Но вскоре выстрелом из лука они быстро разобрались в своей ошибке и начали осваивать верховую езду. Мустанги, используемые апачами, отличались от американских лошадей небольшим ростов, быстротой и выносливостью и другой пищи кроме травы не знали. По этой причине лошади апачей, да можно сказать всех прерийных индейцев, более приспособлены к длинным путешествиям, чем американские лошади. Для апачи очень была важна масть лошади, поскольку она говорила о скоростных качествах, которым отводилась первостепенная роль. Апачи-чирикахуа считали лошадей белой масти самыми медлительными, а вороных, напротив скоростными, пригодными для войны. Кайова-апачи выбирали в качестве боевого коня лошадь рыжей масти, не приемля вороную. Хикарилла-апачи полагали, что вороной конь с белым пятнышком на лбу отличается умом, быстротой и силой и мене подвержен усталости в бою. Апачи - мимбреньо для боя предпочитали кобылицам коней. Апачи-липан, вообще кастрировали коней, считая, что они после этого будут более выносливы.
Существовало три способа пополнения табуна: покупка, поимка диких лошадей, и воровство у других племен. Поскольку денег у апачей не было, а ловля диких мустангов требовала искусства и удачи, то оставалось наиболее вероятное – кража. Апач мог увести сразу несколько лошадей. В отличие от мустанга краденая лошадь была наверняка объезжена и сама кража считалась подвигом, о котором я намереваюсь говорить ниже.
Помимо языковой речи индейцы-апачи объяснялись при необходимости на языке жестов. Это было удобно при общении между собой во время охоты, либо в боевой обстановке, так и позволяло понимать индейцев, принадлежащих к другим языковым группам. Сообщение передавалось ими с помощью жестов одной или обеих рук. Эти жесты, движения, точный смысл которых знал каждый индеец, помогали партнеру предать довольно сложную информацию. Когда индеец заканчивает свою речь он произносит «хау»- я все сказал. Вот так они жили.



Публикации по теме